Премия Рунета-2020
Казань
-2°
Boom metrics
Общество27 мая 2022 8:20

Руководитель общества инвалидов в поселке Юдино Татьяна Николаева: «Для своих инвалидов буду унижаться, но никогда не буду просить для себя»

Это женщина, которая вынесла многое, но не сломалась и продолжила борьбу за жизнь особенного сына, а теперь и за жизнь таких же особенных людей
Источник:kp.ru

- Это счастье мое! - воскликнула Татьяна Владимировна. Эта фраза больше всего врезалась в мою память после нашей с ней беседы. Женщина, которая вынесла многое, но не сломалась и продолжила борьбу за жизнь особенного сына, а теперь и за жизнь таких же особенных людей, людей-инвалидов.

Поселок Юдино. В живописном уголке микрорайона города Казани расположена вовсе не живописная комнатушка, где ютятся инвалиды поселка. С уличной стороны помещения нет ни надписи, ни вывески, которая указывала бы на то, что именно здесь кипит настоящая, та самая реальная жизнь. Поэтому на улице нас встретил парнишка в серой курточке и проводил до нужной двери. На вид ему было лет 20-25, но как выяснилось позже, парню этому было уже 33 года.

Татьяна Владимировна Николаева - руководитель общества инвалидов в поселке Юдино. Она встретила нас с улыбкой на лице и горящими глазами, которые так и сверкали, когда она смотрела на своих инвалидов. Да, именно своих. Она не обделяла никого, для нее все - 40 с лишним человек - были равны, все были для нее членами семьи.

Она провела вглубь помещения, где уже доносились смех и чье-то пение. Три старушки рукодельничают. Три молодых парня сидят и болтают меж собой. Веселые, озорные, подвижные, совсем как дети… Но вовсе не с детскими историями.

С Татьяной Владимировной мы ушли в другую комнату, чтобы не мешать другим, и чтобы не мешали нам другие. Зайдя я сразу увидела костюмы, которые очень высоко весели над полом. Тому была причина - недавний потоп. Конечно, помещение уже совсем старое, и потоп здесь, скорее всего, явление частое. В комнате не хватало стула, и Татьяна Владимировна вдруг позвала того самого мальчишку, который нас встретил, и попросила принести стул. Через минуту парень уже принес стул и расположил в удобном для нас положении. Дверь закрылась. Тут я наконец-то пригляделась к героине. Женщина в возрасте, со светлыми редкими на макушке головы волосами, добрыми глазами сидела напротив меня. По телосложению Татьяна Владимировна была женщина, так скажем, в теле, достаточно массивная, но при этом подвижная и активная, а также у нее проглядывал второй подбородок. Губы были большие, пухлые, накрашенные розовой помадой. Приятная женщина накинула на себя фиолетового цвета шаль, и уже с нетерпением хотела что-то рассказать.

Начала она сначала с деятельности общества, но беседа плавно перетекла в ее прошлое. Что же там такого интересного? Почему прошлое стало причиной беспокойств в будущем?

Рассказ она начала с того, что они с мужем работали на железной дороге. Муж ее работал проводником, а сама она работала в отделении дороги, в Локомотивном отделе - оператором. Когда в 1986 году в Чернобыле случилась авария, у них сформировался эшелон по вывозу детей оттуда - из Припяти и близ лежащих районов.

- Мы поехали. Мы же даже не знали тогда размеры катастрофы. Партия сказала: «Надо!», а комсомол ответил: «Есть!», - с бодрым настроем рассказывает она. Но кто бы мог подумать, что за спиной этой женщины стоит целая эпоха событий, изменивших ее жизнь на все 360 градусов.

Продолжила она рассказ тем, что ее поставили начальником сформировавшегося эшелона, а мужа - проводником. Вагоны собрали и начали путь в Чернобыль, чтобы вывезти детишек из радиационной зоны. Как вспоминает героиня, в основном, ездили студенты и молодежь, которые не знали о радиации и ее последствиях. Да и самой Татьяне Владимировне с мужем тогда было лет по тридцать. Воспоминания этого периода были печальными. Это можно было заметить по тому, как она рассказывала: опуская глаза вниз и тяжело вздыхая над некоторыми моментами.

Целый месяц эшелон вывозил детей из Чернобыля. Вагоны, прибывающие из Чернобыля, обрабатывались специальной пеной. Тем, кто привозил детей, было дано указание не выходить из вагонов.

- Месяц как не выходить-то из вагона, есть ведь что-то надо, - смеясь продолжила рассказ Татьяна Владимировна. - Бывало и такое, что молодые ребята на перроне гусей ловили и варили. А тогда лишь один вагон с печкой был, чтобы что-то сварить. А они еще сначала к мужу моему - Володе подходили и спрашивали: «Дядя Володя, как приготовить гусей?». Муж показывал им, а они потом этих гусей щипали в ведрах, и варили. Все было.

Очень хорошо их встретили в Брянске. Специально для них открыли станционные рестораны, чтобы пребывающие могли поесть и ночью. Дети, которые прибывали из Чернобыля, как вспоминает женщина, были напуганы случившимся. Детей отрывали от родителей и увозили по разным регионам и местам - в Татарстан, Марий-Эл, Чувашию - по санаториям, по пионерским лагерям.

- Детишки очень хорошие, с ними легко было работать, - добавила она.

По ее словам, с ребятами постарше, которые уже учились в профессионально-технических училищах, было сложнее. Подростки были наоборот рады, что вырвались из дома, от родителей, и мнили себя уже самостоятельными, поэтому повлиять особо на них не удавалось.

Дальше ее судьба сложилась печально, она вынесла много испытаний, но гордо понесла крест, возложенный на нее.

После двух лет с Чернобыльской аварии она забеременела. Несмотря ни на что и не предполагая ничего, они с мужем решили ребенка оставить.

В 1989 году у семьи Николаевых родился сын - Николай. Когда Татьяна Владимировна стала рассказывать о сыне, я поняла, что это был тот самый парнишка, который встретил нас на улице. Но я и поверить не могла тому, какие она усилия приложила, чтобы поднять сына на ноги.

Ребенок родился больной. Врачи поставили диагноз - детский церебральный паралич, или как называла сама Татьяна Владимировна «ДЦПшник». Медицина направо и налево твердила, что ребенок нежизнеспособный, но Николаевы решили, что ребенок будет жить.

- Коля - это мой самый родной ребенок. Когда при рождении врачи сказали, что ребенок нежизнеспособный и что его лучше оставить, ведь за это никто не осудит, я ответила, что это мой ребенок и сколько ему дано прожить, столько он и проживет. После того как ребенка забрали, через 3 дня мужу даже дали справку, чтобы зарегистрировать ребенка, и получить 100 рублей на погребение (1989 год), - практически со слезами и болью продолжала Татьяна Владимировна, а руки ее сжимались от воспоминаний.

Муж Татьяны Владимировны - Владимир, или как она его представила Володя, судя по рассказу был человеком с большим сердцем и доброй душой. Когда родился их сын - Коля (помимо Коли у пары было еще двое старших детей - сын и дочь), он плакал, и говорил, что если Татьяна Владимировна не возьмет ребенка, то он сам заберет его.

- А я что… Я изверг что-ли какой-то, это же мой ребенок, мой – родной. После Чернобыля муж начал болеть - онкология, рак желудка. Его прооперировали, но болезнь все же взяла верх. Он так хотел свозить нас с Коляном на море. «Татьяна, последний год, когда Коле 18, последний год, когда ты можешь его по моему билету свозить - по железнодорожному билету»: сказал он мне. Мы и поехали на море. Как только мы приехали с юга, муж вскоре умер, будто только нас ждал, - добавила вдова, продолжившая вести борьбу за жизнь сына уже совсем одна.

Лечили маленького Коленьку очень долго, и везде твердили, что ребенок с диагнозом ДЦП - ходить не будет, говорить не будет, и даже есть сам не будет. В общем, что ребенок просто овощ.

Татьяна Владимировна сделала глубокий вздох и посмотрела на потолок, когда начала рассказывать о лечении Коли. На первых порах она заметила, что ребенок натыкается на все, и начала таскать его по обследованиям. И уже вскоре, после нескольких обследований был поставлен диагноз - слепота (0, 01 зрения было на оба глаза).

- Ждите, до 14 лет и ребенок сам решит, что ему делать, - сказали врачи Николаевым.

Но их упорство, семейная сплоченность никак с этим не соглашались. Ждать? Разве тот, кто болеет и горит за своего ребенка всей душой и телом, будет ждать и смотреть, как мучительно будет расти ребенок?! Нет! Поэтому семья Николаевых стала везде искать клиники, которые занимались глазными операциями сложного типа.

Первая операция должна была пройти в Чебоксарах, но ребенка сняли с операционного стола под предлогом, что он аллергик, и после введения наркоза есть вероятность того, что сердце может остановиться.

Татьяна Владимировна стало возмущенно рассказывать, ведь эта операция была для них шансом, чтобы увидеть наконец-то мир, окружающих.

- У меня такая истерика была в тот момент, у меня все рухнуло под ногами, - вспоминает она.

Вторая операция должна была пройти в Уфе, но и там ребенка сняли с операционного стола уже с тем, что у ребенка выявились аденоиды. Поэтому сначала провели операцию по удалению аденоидов, и уже лишь потом сделали операцию на глаза. Однако эта операция стала не последней, после нее Коле еще сделали шесть операций.

- Нам сначала сделали операцию на один глаз, а через пять дней сделали и на второй. Помню, как после операции он лежит, и вдруг спрашивает: «Мам, колбасой что ли пахнет?», а я ответила: «Нет, Коля, не пахнет». Тогда Коля мне снова говорит: «Чувствую-чувствую колбасой пахнет». А я ему в ответ задаю вопрос: «Ты колбасу что ли хочешь?». Он отвечает «Хочу»…», - здесь Татьяна Владимировна пустила слезу.

Ребенок сам что-то начал хотеть, не уж то это не радость для матери. Я смотрю на лицо Татьяны Владимировны, а она сияет от этих радостных воспоминаний. Настолько сильно любящая мать, которая напролом, как танк, сшибает всех на своем пути. Диагнозы врачей, негатив со стороны окружающих, родителей таких же особенных детей - все это осталось в прошлом, сейчас ее уже ничем не сломить.

- Теперь он уже без очков. Не отличное, конечно, зрение, но он, по крайней мере, видит (+5 и +6 это хорошо, очень хорошо). Это с учетом того, что у нас стоят хрусталики - один +27, другой + 28», - подвела итог Николаева.

Сейчас ее счастью нет предела, но ради этих радостных дней, сколько было прожито несчастных. Конечно, Татьяна Владимировна может показаться сильной и непоколебимой женщиной, но и у нее были моменты, когда хотелось все бросить, и просто перестать жить.

- Когда Коле еще не было года, я решила броситься под поезд. У меня было полное отчаяние. Ребенок аллергик, покрыт, как черепаха, болячками (болячки в виде корок) и на лице, и на ручках, и на ножке. Я смотрю на него и не могу ничем помочь, а сердце ведь разрывается. Два раза была клиническая смерть. Ребенок мучается, а я никак не могу помочь, и врачи не могут. Но и без Коленьки жить не смогу. Написала предсмертную записку, завернула ее, и пошла. Вдруг, как в сказке идет мне навстречу бабка. Такая старенькая бабка в черной одежде, в черном платке и с тросточкой. Она идет и говорит мне: «Нехорошее ты задумала. Это самый смертный грех. Не ты дала жизнь и не тебе ее забирать». Я плачу и говорю ей: «Он-то за что мучается?». А она отвечает: «Бог наказывает за наши грехи не нас, а наших детей. И дает крест нести тому, кто сможет донести или надеется, что сможет донести. Тебе Бог дает испытание, а ты это испытание пройдешь, а мысли дурные ты выбрось из головы. Это самый смертный грех». После ее слов я села около мемориала в Юдино, и, наверное, часа три прорыдала. Была полная истерика, - рассказывает она.

Я смотрю на нее и в голове проносятся разные мысли. И все же, человек - это не камень, который может все разбить.

И тут я спрашиваю: «Татьяна Владимировна, а муж ваш ту записку увидел? Вы успели забрать?»

- Успела, не увидел, - быстро-быстро и без лишних слов с улыбкой на лице ответила она мне.

Татьяна Владимировна считает, что если бы не поддержка мужа, матери, старших детей, окружающих, то всего этого не было бы - ни Коли, ни общества инвалидов.

Что же касается общества инвалидов, которой руководит Татьяна Владимировна, то началась эта деятельность еще в 1992 году, когда она организовала общество мамочек, чьи дети также были инвалидами. В этом году будет 30 лет с начала работы с особенными детьми. Сейчас в общество инвалидов уже входят не только дети-инвалиды, но и одинокие бабушки, глухонемые, «ДЦПшники», участники ВОВ.

Но и среди родителей особенных детей были те, кто завидовал и, кто пытался очернить имя Татьяны Владимировны.

- Была мамочка с похожим диагнозом у ребенка, как у нас. Так вот, она говорит: «Вот, Татьяна, сделала своему ребенку по блату инвалидность, теперь ходит и улыбается». А я сказала тогда, что никто не видит, сколько я плачу, и в ответ спросила, что она сделала для своего ребенка. Мой-то не жевал, не ходил, не видел, но я заставила его встать на ноги. В школу специализированную пошел, хотя врачи твердили, что ребенок необучаемый. И тогда я сказала врачам, что это не им решать, и пробилась в медкомиссию. Стали учиться. Он проучился 9 классов, пусть и в специализированный школе, но тем не менее. Закончил училище, один ездил в город. Он у меня сейчас как правая рука. Он все знает - куда мы едем, когда мы едем. Это я уже сейчас в силу возраста могу что-то забыть, а он все помнит, - говорит Татьяна Владимировна. - Мой Коля не есть, не жевать не мог, но я заставила его. Я ему куриную ножку давала, чтобы он жевал. А потом куски курицы из-за щек выковыривала, он ходил у меня, как хомяк. Но зато хотя бы какая-то пища попадала. Из-за щек вытаскивала и собаке отдавала. Начал есть, и хлеб начал жевать, и все остальное. Заставила ручкой учиться писать. Учитель предлагала писать фломастером, но я возразила, сказав, что ручкой надо, ему ручка пригодится. Например, в банке фломастером ведь никак не подпишешься, ручка нужна. И ручкой научился писать. Да, правда, что учеба давалась нелегко, но мы учились. Порой и учебники летали, нервы не выдерживали. Некоторые мне говорят: «Ой, какой несчастная, у тебя больной ребенок», а я отвечаю: «Это счастье мое!». Действительно, я могу его и с документами отправить куда-то, и в мечеть, и в банк. Он очень аккуратный, и я знаю, что он довезет. Порой все дотошно сделает, что иногда я говорю ему: «Коля, что ты такой медленный - тормоз», а моя дочь отвечает: «Не тормоз, мам, а медленный газ». Но зато сделает как положено и все как надо.

Женщина с гордостью рассказывает о сыне, которого она своими собственными руками «слепила» и превратила в жизнеспособного человека, готового сам себя обслуживать и сам себя прокормить.

Татьяна Владимировна с теплотой отзывается и о людях, которые помогли когда-то и которые помогают на протяжении нескольких лет и по сей день.

Как и упоминалось раньше у Коли была аллергия, поэтому врачи прописали ему особую диету - все на воде, без сахара, соли и молока. Но втихаря Татьяна Владимировна давала ему козье молоко. С этим помогли ей соседи, которые держали коз. Они и предложили молоко, ведь о пользе козьего молока для аллергиков уже давно известно. Но полезные свойства молока оказались настолько по целебными, что подняли ребенка на ноги. Так, в 1 год и 10 месяцев ребенок начал ходить. На что только не способна сильная материнская любовь, ведь не зря Виктор Гюго произнес фразу: «Женщины - слабые, матери - сильные!».

Татьяна Владимировна с радостью вспоминает и тот день, когда пришло письмо о том, что на безвозмездной основе выделили помещение для инвалидов. За это она благодарит Сергеева бывшего главу администрации поселка Юдино.

Но с особой любовью она вспоминает фонд «Ярдам-Помощь» и благодарит Ильдара хазрата Баязитова за то, что он самым первым помог после операции Коленьки: нашел футбольную площадку и тренера для реабилитации.

- И сейчас фонд «Ярдам-Помощь» поддерживает нас. Мне иногда кажется, что мы даже в тягость фонду. Например, в понедельник ездили Исмагилова Ильхама Фатхирахмановича поздравлять с днем рождения. Мне тогда хазрат говорит: «Татьяна Владимировна, всех вы помните у кого и когда день рождения», а я отвечаю: «Я то помню, вы бы о нас не забывали». «Татьяна Владимировна, мы помним», - отвечает хазрат. Раньше мы были одни у них, и, когда приезжали какие-то гости, нас сразу вызывали в центр, чтобы встретить их: рассказать и показать, чем мы занимаемся. «Татьяна Владимировна, вы вроде русская, а в мечети вы как свой человек»: сказал мне муфтий России, когда приезжал в Казань. Все сотрудники фонда встречают нас с ласковыми словами и относятся с уважением. Даже в месяц Рамадан нам каждый день привозили горячие обеды. До Нового года была акция, тоже привозили каждый месяц для моих инвалидов наборы продуктовые. В день защиты детей мы помогаем проводить конкурсы. Конечно, поддерживаем связь не так, как раньше, но сейчас там и народу много, а тогда ведь мы были одни. В целом, с хазратом мы знакомы уже 15 лет, еще с того момента, когда он работал в мечети «Сулейман». Помогают, очень помогают. Вчера попросила Илдар хазрата помочь нам с ремонтом в офисе, ведь после того как прорвало отопление у нас все намокло. Хазрат сказал, чтобы мы написали письмо на имя президента фонда, и фонд обязательно поможет. Не отказывают никогда. Недавно мы ездили на концерт и попросили автобус, нам и с этим помогли. Мы ездили и по домам престарелых с концертами, они и тогда выделили нам автобус. Никогда не отказывают. Фонд «Ярдам-помощь», действительно, обладает мощной энергетикой, - рассказывает Татьяна Владимировна. - Мы всегда готовы и сами помочь мечети и фонду. В свое время в типографии помогали, сидели до трех ночи книги собирали, Коран собирали по Брайлю. Если чем-то надо помочь, то мы всегда рады.

По словам женщины, у них есть друзья: Калимуллин Рафаэль Касимович, Олег Салихов, бывший депутат Черепанов Сергей Николаевич, которые также помогают всем, чем могут.

- Даже партия «Справедливая Россия» помогает, а с ними мы общаемся со дня организации этой партии. Также они обещали сделать нам пол в скором времени. Мир не без добрых людей, - говорит руководитель общества инвалидов. - Для себя я никогда не попрошу, я лучше буду голодная сидеть, но никогда не буду просить для себя. Для своих инвалидов буду унижаться, и было такое, что приходилось унижаться - ходила по магазинам с протянутой рукой. В декаду инвалидов хотелось что-то подарить особенным людям. Так вот, кто пять банок сгущенок даст, кто пачку печенья, так и собиралось. Приходя домой, конечно, плакала от унижения, ведь обращались как к нищему. Поэтому хочется тем, кто после меня придет в руководство дать совет, чтобы они относились к людям также, как хотели, чтобы относились к ним. И знать, что всегда найдется кто-то, кто готов помочь, - у Татьяны Владимировны даже голос поменялся, когда она рассказывала о том, как ходила и собирала продукты, унижаясь перед людьми. - Фонд «Ярдам-Помощь» делают очень многое для людей с обделенным здоровьем и хочется, чтобы у них было побольше таких жизненных проектов и чтобы всегда все их задумки воплощались.

После того, как мы вышли с ней из комнаты, она показала стенды, где висели фотографии ребят общества. Они ведут активную деятельность: участвуют в разных конкурсах, ставят концерты, рукодельничают.

Все члены большого семейства проводили нас с теплотой.

При выходе она показала табличку, которую подарили РЖД, но повесить ее было стыдно. Действительно, табличка была хорошая, но вот шрифт, которым было написан текст - «Общество инвалидов», отличалось. Текст был написан каким-то церковнославянским шрифтом, который напоминал надпись на надгробных плитах.

Татьяна Владимировна показала нам ее, и быстро спрятала, пока чьи-то глаза не увидели это посмешище.

Я долго думала после нашей с ней беседы, после всего увиденного и услышанного. И никак не могла понять, как в одном человеке может быть столько силы и терпения, столько благодарности и доброты после всего того, что было в ее жизни. Вот она комсомолка, мать, и просто человек - человек с большой буквы!

Вот она та самая русская женщина некрасовской лирики, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет.

Автор: Лейсан Сафина