Лейтенант Александр Попов рассказал о пережитом на войне

- Мы были во Владикавказе, когда в ночь с 7 на 8 августа нас подняли по тревоге. И утром 8-го мы уже были в Южной Осетии. Первыми попытались войти в Цхинвали разведчики и мой танк, а не спецназ. Нас бросили туда просто как «мясо». Дорога шла через какое-то село, а сразу за селом мы наткнулись на четыре грузинских танка. Дальше не пошли - это было бы равносильно самоубийству.

Второе задание - нас попросили поддержать разведку. Я как командир взвода вел пять танков, мы попали под обстрел минометов и самолетов. Все танки загорелись. Ребята выпрыгивали из горящего железа. Такую груду металла я никогда в жизни не видел, даже на фотографиях. Нам повезло еще, ребята все живы остались. А меня ранило. К своим мы возвращались пешком через горы двое суток. И все это время числились пропавшими без вести.

Возвращались наугад, не зная дороги - шли на взрывы. Куда стреляла грузинская артиллерия, туда и мы - били же по нашим. Так и шли. Товарищи меня на себе несли - меня осколками от минометного снаряда в ногу ранило, я не мог идти самостоятельно. И то, что сообщали по телевизору, неправда, все было не так: не было никакой Псковской дивизии ВДВ, которая нас оттуда якобы выводила. Мы выбирались сами, вместе с разведкой. Кстати, во время боя мы умудрились сбить один вертолет - пальнули по нему из танка наугад и попали.

- А какая техника и амуниция у грузинской армии?

- У них очень хорошее снаряжение. Все американское: бронежилеты, бронированные «Хаммеры», танки Т-80. Это русские новейшие танки - у нас такие только на Дальнем Востоке есть. Вся техника совершенно новая и очень хорошая. Нам бы такую... Мы, когда выходили из города, взяли в плен двух грузин и сняли с них бронежилеты. Очень легкие и защищают и спину, и грудь, а у нас - только грудь. Мне товарищ сказал, что их «броники» даже наш пулемет калибром 7,62 не берет. Говорил: «Стреляю по грузину убегающему, а он как бежал, так и бежит!»

- Что же происходило там на самом деле?

- Ужас. Только ужас. Кровь! Страшно смотреть было на город. Там ничего не осталось. Очень много наших ребят погибло. На моих глазах людей взрывом разбрасывало по кускам. В бээмпэшках (бронемашина пехоты. - Прим. авт.) люди заживо сгорали. Там война самая настоящая, не киношная - люди гибли на глазах.

- Что изменилось после подписания Саакашвили приказа о сложении оружия?

- Почти ничего. Как стреляли, так и стреляют. Там так получается: на одной высоте наши войска, на другой - грузинские, а внизу - между ними - Цхинвали. Друг до друга они достать не могут, а до города - дальнобойности хватает. В городе идет перестрелка из автоматов.

- Вам дадут отпуск «по ранению»?

- Не знаю пока. Приходили страховые агенты, сказали, что будут выплачивать за ранения по 10 окладов каждому. И все. Скорее всего, подлечусь в госпитале, и назад - в часть. Хотя мне отпуск по сроку службы положен, я уже три месяца не могу уйти.

Сейчас наш земляк Александр Попов находится в госпитале в Буденновске. Ему сделали операцию - вытащили все осколки и наложили гипс. Он поправляется, голос бодрый и спокойный. Однако, когда офицер рассказывал о пережитом, голос его дрожал.