Концерт в Казани: музыка на ощупь
Фото: Фарит Губаев
«...А музыка в них
упрется.
Музыку поглотят камни.
И музыка
умрет в них,
захватанная руками.
Плохо умирать ночью.
Плохо умирать
наощупь...»
Рустем Абязов, главный дирижер оркестра, читает «Стихи о слепых музыкантах» Бродского, предваряя начало необычного концерта.
Фото: Фарит Губаев
Казанский оркестр La Primavera вновь пригласил к сотрудничеству юных музыкантов с ограниченными возможностями. Вечер был полностью посвящен таким ребятам. Открыл выступления участник проекта Булат Минуллин из ансамбля «НеЗаМи».
- Они очень любят это дело, часто собираются, репетируют. К нам они приходят с уже готовым репертуаром. Мы с ними никаких сложностей не чувствуем, - рассказал о сотрудничестве с группой Рустем Абязов, - Насколько это сложно им выучить – думаю, безусловно, есть трудности. Но трое из них уже имеют какое-то музыкальное образование, например, Володя учится в музыкальном колледже, Вадим – в консерватории, а Булат – в 1-й музыкальной школе. Недавно они стали лауреатами престижной премии. Они идут своим путем.
ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА
Первокурсница курского музыкального колледжа, лауреат международных конкурсов и уроженка Набережных Челнов, незрячая 18-летняя Лилия Ханипова под руку с дирежером подходит к микрофону. В ее программе – знаменитая неаполитанская песня «O sole mio» и чарующий романс Рустема Яхина «Ышанам».
- По словам мамы, петь я начала, когда еще разговаривать толком не умела, - смеется девушка, - Сложности есть везде и их нужно стараться преодолевать. Когда я играю на фортепиано, трудность в том, что мы не можем читать с листа, нам нужно учить текст очень кропотливо. Уходит часа 2-3 или даже больше. Сначала учишь отдельно правую руку, потом левую, у нас ноты нанесены рельефно-точечным шрифтом Брайля. Потом все нужно соединить, это не так легко, как зрячим. Сама я слушаю очень много музыки: и джаз и классику и что-то народное. Очень люблю татарскую музыку. Она мелодичная и красиво звучит.
- Как чувствуешь себя на сцене?
- Я тотально слепая, абсолютно ничего не вижу. Меня на сцену выводят. Хорошо слышу публику. Во время аплодисментов охватывает чувство радости, восхищения.
Фото: Фарит Губаев
КАК ЖЕ ТЫ БУДЕШЬ ПЕТЬ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ВИДИШЬ ДИРИЖЕРА?
Хедлайнером выступлений стала москвичка Нафсет Чениб, заслуженная артистка Адыгеи, актриса МХТ им. Чехова, исполнившая параолимпийский гимн на закрытии XI зимних игр в Сочи.
Она разделяла сцену с Монсеррат Кабалье, Роберто Аланья, Владимиром Спиваковым. В 2002 году в составе сводного хора ЮНЕСКО пела в резиденции Папы Римского в Ватикане.
Учиться вокалу девушка начала еще в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Автоматически ее взяли на фортепианное отделение «музыкалки» при учреждении. Затем был Краснодарский музыкальный колледж, выступления в филармонии. Уже на 3-м курсе певица дала первый сольный концерт. Но обучение не останавливала и перешла в Академию хорового искусства в Москве.
В сентябре прошлого года гостья впервые побывала в Казани на фестивале «Арт-Ковчег». Там ее и оценил Рустем Абязов, пригласив с повторным визитом.
- Я знаю, что некоторых детей учат с рук – когда педагог играет, а ученик повторяет. А нас учили нотной системе Брайля, мы самостоятельно разбирали произведения. Но процесс был такой же: постановка рук, работа над звуком, - в свою очередь вспоминает Нафсет Чениб.
- Говорят, что за звуками стоят цвета…
- Это больше к теоретикам, а не к пианистам. Любят они говорить. Есть методика ассоциативная. Особенно это связано с аккордами. Я ориентируюсь иначе, когда от меня требуется некий ассоциативный метод: более мягкое звучание, более острое, бархатистое или угловатое – что-то такое придумываешь. У меня была педагог по теории в Академии хорового искусства им. Попова. Иногда мы обсуждали, что это звучит темно, это светло, но она мне не говорила «Вот эта тональность – зеленая, а эта – белая». У меня весьма приблизительные представления о цвете. Я думаю, она это прекрасно понимала. Она могла сказать, какого что цвета, но когда спрашивала меня про мои ассоциации, она не упомняла про цвета и пыталась объяснить мне свои ассоциации.
Фото: Фарит Губаев
- Есть какая-то предубежденность против музыкантов с физическими особенностями?
- Конечно, есть. С такими музыкантами, наверное, непросто работать. Мне иногда на прослушивании могут задать вопрос: «Как же ты будешь петь, если ты не видишь дирижера?». Я знаю, что не артистична. Да, можно и жесты поставить, но, к сожалению, моя патология врожденная. Понимаете, если человек видел и потом потерял зрение – у него есть опыт, как выразить жестом и мимикой то или иное содержание музыки. У меня этого нет. Я привыкла все, что мне нужно, доносить с помощью невербальных компонентов, из которых можно получать 80% информации, например, интонация. Мимика, жесты – то, чего я была лишена, но и не только я - большинство незрячих людей. Они выражают себя посредством оттенков речи. Бывает порой сложно общаться с людьми, которые разговаривают как робот (Нафсет начинает монотонно говорить, изображая таких «роботов») и ты не понимаешь, что они от тебя хотят, и что в этот момент думают. Когда речь выразительная – ты можешь представить себе, что у человека на лице, как он настроен на тебя. Я не привыкла выражать себя жестами и мимикой. Наверное, смотреть на меня не интересно. Наверное, для меня лучше всего было бы работать в кантатно-ораториальных жанрах, где все встают и спокойно по нотам поют, хоть в хоре, хоть в соло. Но у нас этот жанр не особо популярен, больше в Европе.
ВСЕ В ГОЛОСЕ
По словам дирижера, петь шесть арий подряд главной героине вечера еще не приходилось: ария Лауретты из оперы «Джанни Скикки», Русалки из одноименной оперы, «Колыбельную Клары» из «Порги и Бесс» и др.
- Представь, что ты сама поешь! – шепчет по соседству мамочка дочери в толстых очках. В зале немало людей с нарушением зрения и они ловят каждый вздох певицы.
Абязов оценил мастерство, «реактивность» артистки как музыканта.
- Трудно представить, что человек, лишенный зрения, начнет проявлять артистизм в том виде, в каком мы это представляем: мизансцены и т.д. Ее артистизм проявляется в ее голосе.
Фото: Фарит Губаев
Во втором отделении инициативу перехватили «НеЗаМи», ансамбль в составе Владимира Ненастина, Диляры Залялиевой, Булата Минуллина и Вадима Чагина. Ансамбль исполнил песню из кинофильма «Золотой ключик», композицию «Проснись и пой» и «Экспромт» Шуберта.