Премия Рунета-2020
Казань
+14°
Boom metrics
Общество13 октября 2015 15:26

Владыка Феофан: Заветная моя мечта – почистить квартирку души своей

Во время пресс-конференции в редакции «Комсомолки» митрополит Казанский и Татарстанский рассказал о своих сокровенных желаниях, слухах и возрождении местных святынь
Митрополит ответил на все вопросы журналистов.

Митрополит ответил на все вопросы журналистов.

Фото: Алексей ИСКАНДИРОВ

- Добрый день. Прошло всего три месяца со времени моего сюда назначения, но все-таки можно уже о чем-то говорить. Для меня встреча с прессой является одним из приоритетных направлений. Вы, в том числе, формируете общественное мнение. В какой-то степени нередко пресса – это первопроходцы в том или ином направлении жизни общества. Сегодня перед нами общая ответственность, когда, к великому сожалению, на мировой арене не все радужно и спокойно. Все говорят сейчас об одном – о консолидации.

Я вместе с представителями Ислама утром был в Генеральном консульстве Турции, где мы выразили соболезнования по поводу злодеяния последних дней – теракта в Турции.

Перед человечеством стоит вызов: идти ли по пути объединения для борьбы со злом или нет. И в этом плане на религиях, на представителях религиозные кругов лежит большая ответственность. Но без вас, прямо скажу, нам трудно. Мы должны быть вместе. Это не значит быть нашими, как говорят теперь, – адептами. Но бывают моменты, когда иного пути просто нет, нужно идти вместе.

МИССИОНЕР В КАЖДОМ ИЗ НАС

- Владыка, на ваш взгляд, насколько сегодня актуально вообще такое понятие как миссионерство?

- Понятие миссионерство всегда актуально. Но сейчас надо навести порядок. Вообще, оно предполагает проповедь среди людей, которые не являются носителями Православия. Но, простите, у нас сейчас среди нашей потенциальной паствы миссию надо проводить! Что ж мы будем замахиваться, лезть в другой огород, учить, когда у себя внутри надо разобраться, среди своего народа, который корнями был православным. Вот поле деятельности – дай Бог справиться.

У нас миссионерство в каждой семье, в каждом доме. Это самое главное. И очень важно! Я говорю это открытым текстом, чтобы не сваливать все на плечи владыки или духовенства. Мы все призваны быть миссионерами. Каждый из нас.

А как получается? Пойти в храм, с двумя-тремя единомышленниками - мы объединяемся… А вне нашей среды как-то стесняемся показать наше отношение к вере. И это неправильное отношение, неправильный подход. Мы должны быть тверды.

Мне нравится мусульманский подход. Если нельзя пить, то и никакой рюмочки. Это совершенно нормальное здоровое явление. Это традиция народа, той веры, в которой вырос. Это же очень хорошо.

А мы еще немножечко так «юлим»: вроде бы православные, а окажемся в какой-то иной среде (атеистической или же носителей иной религии, иной культуры), то тут же становимся православными, но «не практикующим». А душа то скорбит и хочет быть практикующей.

- Что же делать нашим мирянам и духовенству?

- Начинать с элементарного надо: быть просто человеком, работающим над собой.

Заветная моя мечта – почистить квартирку души своей - себя перебороть. Все зависит от того, как мы работаем над собой.

Почистить квартирку души своей - вот заветная мечта нашего гостя.

Почистить квартирку души своей - вот заветная мечта нашего гостя.

Фото: Алексей ИСКАНДИРОВ

УГРОЗЫ, КОТОРЫЕ ЕСТЬ СЕГОДНЯ

- Вы хорошо знаете проблемы христианских меньшинств в Сирии… Что можете сказать об участии России?

- Я только одно знаю: совершенно недопустимо то, что происходит там сейчас. Когда наступила эра мученичества там, в Сирии, когда христиане становятся вне закона, когда их убивают. Но я бы не переводил это только в плоскость меж… Я не назову даже их носителями ислама. Для меня непонятна эта конгломерация – ИГИЛ, что действует только против христиан. Ведь и мусульман тоже убивают.

Ясно, что для такого движения, которое направлено на одно – через кровь, слезы, разрушения всего - в первую очередь жизней – (не говорим уже о культурных, исторических памятниках) – системы мирного сосуществования нет места в планетарном масштабе.

А что касается участия России… Вам всем известна позиция: «Лучше где-то на подступах, чем в нашем доме будет происходить то, что происходит сейчас на Ближнем Востоке». Если эти люди, зараженные бациллой смертоносного отношения к людям, придут сюда – хорошего будет мало.

- На ваш взгляд, каковы сегодня главные угрозы в религиозной сфере?

- Когда поднялась шумиха с беженцами: что исламизация идет, угрожает западному миру, Меркель сказала недавно очень хорошую фразу: «Вы для того, чтобы не исламизироваться, возвращайтесь в христианство! Вы же христианство оставили. Возвращайтесь в христианство и никакой исламизации не будет».

Ведь что случилось с Западом и вообще в мире? Слава Богу, Россия пока держится. Довольно четкое взяли направление на дехристианизацию западного мира, но и вообще. И не только на дехристианизацию, но на полную секуляризацию. И что получается? С одной стороны секуляризация, а с другой, наоборот, растет религиозное самосознание. Когда речь идет о Востоке и Западе нужно учесть, что Восток никогда не примет цивилизационного выбора Запада.

Понимание однополярного мира опасно и для тех, кто является его носителем, выразителем и создателем. В первую очередь это отразиться на них. И мы видим сейчас, как расплачивается Запад за свое понимание демократии в полном разгуле. Рванули к вам сотни тысяч, и вы завопили, и выставили армию, кордоны. Вы уже противоречите идеологии, которую создавали, может быть, десятилетиями. Взрывая межнациональные, культурные, религиозные традиции в других странах, той стороне, которая это делает, придется расплачиваться за это. Фундамент-то взорвали, а построить нового не смогли, потому что это выкристаллизовывалось веками, историей, (если хотите) тысячами жизней.

- Каково ваше мнение относительно перспектив преодоления раскола православных Церквей? Прежде всего на Украине.

- Все расколы, как все войны, в конечном итоге или сходят на «нет», исчезает какая-то ветвь, которая, как правило, сама ушла в раскол. Или же все возвращаются к столу переговоров, приходят, что называется, к единству и согласию.

Помните, как было обрадовались, когда прошел майдан, революция? Сказали: «Ну, все, конец Православной Церкви, которая относится к Московскому Патриархату. Все, покончено. Мы теперь национальная Церковь, без Москвы, без ничего!»

Жизнь показала другое. Я вот встречался с блаженнейшим митрополитом Ануфрием и спрашивал: «Владыка, ну как?» Он говорит: «Слава Богу, народ понимает!» И он удивительно мудрую занял политику. Его невозможно укорить, что он поддерживает ту или иную политическую сторону. Для него главное – паства.

Я бы тоже хотел, чтобы религиозные деятели поменьше занимались политическими вопросами. В том числе и себе это говорю.

Пресс-конференцию по итогам первых месяцев работы Владыка Феофан дал именно в пресс-центре "КП".

Пресс-конференцию по итогам первых месяцев работы Владыка Феофан дал именно в пресс-центре "КП".

Фото: Алексей ИСКАНДИРОВ

РАЗУМНОЕ ХОЗЯЙСТВОВАНИЕ

- Владыка, будут ли осваиваться епархией какие-то новые сферы деятельности?

- У нас все любят переводить в понятие бизнес. Но есть понятие разумное хозяйствование. Допустим, строится новый храм или необходимо реставрировать старый. Самое элементарное: нужны люди, которые будут своими руками кирпич класть, дерево обрабатывать или иную работу делать. Должен быть какой-то круг специалистов в церковной среде: Петя, Ваня, Мурат, Таймураз… – не зависимо от национальности – чтобы мы знали: один умеет кирпич класть, другой по крыше специалист, третий по дереву… Тогда бы мы не бегали за какими-то фирмами, а могли бы многое делать своими руками. И фирме платить лишние деньги не надо. Когда будет своя команда, она будет получать зарплату, платить налоги. И это будет более эффективно. Это не бизнес, это - разумное хозяйствование, как всегда было при храмах.

Но есть у меня и более серьезная задумка – создать свою реставрационную мастерскую. Суть: чтобы она имела бы специалистов, имела бы лицензию, в том числе и для реставрации памятников архитектуры федерального значения. Но была бы при митрополии.

Где выгода? Во-первых, непосредственно было бы легче контролировать. С другой стороны, эта реставрационная мастерская могла бы участвовать и в конкурсах. И в тендерах на равных вместе с другими. Мы же говорим сегодня о разумной конкуренции. Но разумно, если специалисты будут при митрополии, будут иметь лицензию и будут заниматься тем делом, которое необходимо Церкви – реставрацией храмов.

Ведь часто происходит так: реставрируется храм и делают это люди совсем далекие от Церкви. Для них безразлично, что это – церковь. Для них есть только понимание объекта. А храм – это нечто другое. К нему нужно другое отношение. Например, в храме нельзя курить, материться... Здесь еще учитывается нравственная сторона.

Я думаю, здесь мы найдем общий язык и с министерством культуры Татарстана. Такая практика у меня уже была в других епархиях: в Ставропольской и Владикавказской. У нас была своя и архитектурная мастерская, и реставрационная. Со всеми лицензиями. Я сейчас подыскиваю и архитекторов, и реставраторов, посмотрим, что из этого получиться.

- Вы обращаете внимание на православные выставки? Ведь здесь огромный потенциал для такого понятия как «соработничество».

- Я обращаю внимание. Что касается выставочной деятельности, мы будем ее продолжать. Но! Выставка не должна иметь коммерческие преимущества. Я против этого. Нередко бывает: с выставками приезжает неизвестно кто, зачем и как. И несут такую чушь, что, простите, после них приходится долго людям объяснять: они встретили на выставке непонятного человека, выдающего себя за старца или старицу, которые им наговорили такого, что потом трудно людям разобраться. Выставочное дело – доброе, но оно должно быть в определенных рамках.

- При некоторых храмах есть пекарни, которые выпекают, в том числе, и вкусную выпечку. Как вы на это смотрите?

- Хорошее дело. Положительно смотрю. Самое главное – они своими руками это делают. Пусть пекут! «Хлеб наш насущный даждь нам днесь».

КРЯШЕНЫ: ВОСПИТЫВАЕМ СВЯЩЕННИКОВ В СВОЕЙ СРЕДЕ

- Планируете ли вы расширить миссионерскую деятельность среди кряшен?

- Вопрос не о миссионерской деятельности, а о пастырском попечении, в том числе среди кряшен. Я встречался с кряшенами и почувствовал, какая есть у них проблема. Это, конечно же, нехватка духовенства. Я был в кряшенских приходах и первое, что поставил: необходимо, чтобы молодые люди, шли бы в нашу семинарию, получали бы богословское образование и возвращались бы к своему народу нести Слово Божье. Вот это очень важно.

Я был в Москве, встречался в Институте перевода Библии. Уже почти готов перевод Библии на татарский язык. Это очень важно – перевод на другие языки мира. Так, например, Коран переведен на русский язык. У меня у самого лежит Коран и я довольно часто почитываю его, чтобы знать основы вероучения наших сограждан. Я считаю, нормальный цивилизованный человек, не зависимо от религии, уж своих-то собратьев-единобожников основные постулаты религиозные должен знать. Перевод Библии на татарский язык – это и культурное достояние для носителей другой религии.

Что касается кряшен – это духовенство.

- Про кряшен спрашивали. Хотелось бы, чтобы священник на родном языке что-то проповедовал. Вообще вопрос более глубокий, не только у кряшен, но и у марийцев, у чувашей…

- Я был и в Марийском приходе, и в Удмуртском. Здесь в Менделеевском районе встречался. Они говорят: «Дайте нам батюшку». Дайте мне ваших сыновей – я их выучу и пришлю вам батюшками. А когда говорят: «Ну, дайте!» Ведь не пирог: замесил тесто – в печку и вытаскивай – готовый тебе батюшка.

Я сейчас что решил: буду лично ездить по приходам, смотреть, общаться. Кого-то «брать на карандаш» – воспитывать. А другого пути просто нет. Хорошо, мы сейчас в семинарии татарский язык ввели и будем учить. Но это же не будут носители коренного языка. Они все равно не будут свободно общаться.

- Митрополит Анастасий говорил иногда о чувашских священниках, владеющих татарским языком…

- Не думаю, что в отношении кряшен это – выход. Я уже с десяток ребятишек-десятиклассников присмотрел. Говорю: «Давайте, беру их прям в семинарию и буду учить». Надо все-таки брать из носителей коренного языка.

Что касается чувашской общины… Да у них у самих не хватает священников. Сейчас у меня есть чувашские приходы. Ищу священников, чтобы чуваши были.

- В декабре состоится престольный праздник Тихвинской церкви – это центр всех кряшенских приходов Татарстана. Ваш предшественник владыка Анастасий проводил у нас службы на кряшенском языке. Планируете ли Вы попробовать провести у нас службу на кряшенском?

– Он 25 лет здесь прожил, поэтому мог проводить на кряшенском. Подождите. Я проводить службы собираюсь, но на кряшенском сомневаюсь, что смогу. В крайнем случае, если не запомню, так напишу и несколько возгласов произнесу.

По доброй традиции, Владыка оставил запись в Гостевой книге "КП".

По доброй традиции, Владыка оставил запись в Гостевой книге "КП".

Фото: Алексей ИСКАНДИРОВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

- Владыка, хотела спросить по поводу Богородицкого монастыря.

- Я сейчас озвучу то, что никогда не озвучивал. Я встречался с Минтимером Шариповичем и мы этот вопрос обсуждали. Конечно же, необходимо возродить. Это же жемчужина Татарстана будет! И, если мы отстроим, возродим собор, который был, приведем в порядок корпуса, где будут располагаться и паломники, и все службы, от этого выиграет Татарстан в целом, и Казань в частности.

Поедет народ сюда. Будет больше чем в любой Лавре. Монастырь Богородицкий станет не только притягательным для русского населения. Поедут со всего мира. Сейчас, конечно, все еще не ухожено, нет этого величественного собора, который стоял на месте обретения иконы, с той маленькой подземной часовенкой…

А ведь это еще, если хотите, будет для всего мира образец: как-то в Татарстане живут две различных религии. Вот так вот живем!

Я как-то встречался с иностранными журналистами. Когда мне задавали вопрос: «А как вы?» я отвечал: «Приди и виждь!» модель взаимоотношений: как надо жить носителям различных религий.

- По поводу монастыря Новый Иерусалим в Казани…

- Да. Боль моя тоже. Обязательно надо восстанавливать и буду восстанавливать.

- Будет ли там, как раньше, резиденция правящего архиерея?

- Желательно.

- В Казани есть два храма, которые раньше были храмами, но сейчас, по сути, ими не являются. Это, Никольский храм на Булаке и Гостинодворская церковь. Планируется ли их возвращение в лоно Церкви?

- Отвечу глобально на этот вопрос. Сейчас я дал задание, да и с министерством культуры уже говорил: провести ревизию всего имущества, которое было. Вышел закон, по которому должно быть возвращено имущество, которое было в собственности Церкви: в первую очередь храмы.

Мой принцип, конечно, другого характера. Мне тут же сейчас начнут задавать вопросы: «А как же быть с домом митрополичьем в Кремле?» Отвечу сразу: мы не будем ломать копья. Что касается храмов, конечно, их надо возвращать безоговорочно. Это позиция не только моя – это позиция государственная, есть закон, и действовать мы должны в рамках закона.

- Храм-памятник во имя Спаса нерукотворного. Какова его судьба?

- Он должен быть памятником, должен быть настоящим храмом, должна быть и дорога к нему, чтобы люди приходили. Поэтому богосодействующему будет судьба такая, какая и предназначалась.

- Колокольню Благовещенского собора в Кремле планируется восстановить?

- Я все планирую возродить. Но если так, по-серьезному: невозможно же все сразу! Рушили 100 лет. И то не разрушили все до конца.

- Человек, который представлял музей (Казанский Кремль – прим), говорил, что этот музей под эгидой ЮНЕСКО. Соответственно какие-то изменения в него вносить – вопрос сложный.

- Вообще, все что касается ЮНЕСКО, - не простая вещь. Мы берем определенные обязательства, и в этом случае нередко ущемляются национальные права. Необязательно, если мы рванули в ЮНЕСКО, так уж это и хорошо. Не всегда для национального культурного наследия это является таким бесспорным благом.

- Неоднократно говорилось о воссоздании духовной академии и о создании исламской. Какие-то шаги уже сделаны в этом направлении?

- Со стороны руководства Татарстана сделано очень многое. Послание президента, вновь переизбранного, - господина Минниханова о том, что необходимо создать Исламскую академию в Болгарах а также воссоздать знаменитую Казанскую духовную академию. И в этом направлении идет работа.

- Какие цели и задачи ставятся?

- Это подготовка научных кадров, богословских кадров. Воссоздание, возрождение того, что было гордостью. Ведь это гордость-то не только православных людей. Это в целом-то о Казани. Если мы говорим: Казань – третья столица. Сейчас очень много появилось университетов и академий. Но раньше это был критерий значимости города. Вот в Казани была академия. И сейчас: в Петербурге есть академия, в Москве есть духовная академия. Надо возродить и в Казани.

- Чтобы подтвердить статус третьей столицы…

- Конечно. А что вы думаете: чем-то одним? Домами, красивыми фасадами, улицами подтверждается? Всем пулом культуры, архитектуры, исторического бытия.

БЛИЦ-ОПРОС

- Вы, когда приехали, обещали СМИ учить татарский язык. Может быть, уже начали?

- Очень хочу. Для чего это мне? Хотя бы «Здравствуйте» сказать. Ведь смотрите, что происходит… Приезжает к нам какой-нибудь иностранец и что-то на таком уж ломанном нашем языке (на русском или на татарском) говорит. И становится так приятно. Думаешь: «Какой же молодец!» И уже в десять раз к нему больше симпатии проявляется. Но это еще и способ общения и приобретения друзей в Татарстане.

- Вам удалось пересадить на более скромные машины наших пастырей? («БО»)

- Удалось. В крайне случае хотя бы не демонстрируют.

- Скрывают?

- Машину-то особо не скроешь.

- Много кадров сменилось?

- Кадры, как таковые, не ушли. Назовите мне любой серьезный приход – все на своих местах.

- Какие задачи перед православными воскресными школами ставятся?

- Задачи большие. Отслужил Божественную литургию в Петропавловском соборе, сел в автомобиль и поехал по храмам. Чтобы своими глазами посмотреть, как работают воскресные школы. Где-то я не очень был обрадован, а где-то радовался.

Специально заехал в новый храм святителя Кирилла. Говорили: «Вот там не будет, все развалится, Владыка поменял…» Приезжаю. Посмотрел: сидит группа - человек 40 взрослых, в другом месте детишки занимаются музыкой. И в других тоже храмах.

Ставлю сейчас задачу: воскресные школы должны стать локомотивом духовно-нравственного воспитания. Народ одичал. 100 лет каленым железом вытравливали веру. Но, помните, когда апостол Павел шел в Дамаск, ловить христиан, ему встретился Христос и что ему тогда сказал? «Павел, трудно идти против рожна!» Против Бога невозможно бороться, потому что Бог является и создателем, и творцом, и хранителем.

ЕСТЬ ПРОБЛЕМА

- Сейчас, к сожалению, таинство Крещения проходит за деньги. Как-то можно этого избежать?

- Я говорил с духовенством: если к вам придут и скажут: «У нас денег нет…», чтобы крестили и ни одной копейки не брали! С другой стороны, есть понятие пожертвование. Вот живет священник, у него семья, храм. Ну, никто нам не дает тепло бесплатно, ни свет никто не дает, ни полы никто не придет не помоет бесплатно. Все Церковь обвиняют: а вот тут не надо брать, а вот здесь не надо платить… Взяли бы тогда и бесплатно Церкви все давали. Так же не получается.

Однако, то, что касается Таинства – не только Крещения, - это моя твердая позиция, я ее довел до духовенства: «Если кто-то придет и скажет: «А у меня нечем заплатить, но я хочу покрестить ребенка… или взрослого…» И, если вам скажут: «Ах, у тебя денег нет, тогда я тебя крестить не буду», то обращайтесь ко мне прямо. Я сам покрещу.

- Удалось ли Вам договориться с татарстанскими властями о том, что будет преподаваться ОПК (Основы православной религии)?

- Вопрос непростой. В этом направлении я работаю. Но главная задача: надо идти через диалог. Что я и буду делать – стараться убедить. Но ровно и спокойно. Потому что конфронтация ни к чему хорошему никогда не приводила. Через диалог многое можно сделать.

ПРОВЕРКА СЛУХА

- В Раифском монастыре ходили какое-то время слухи о том, что отец Всеволод (наместник монастыря – прим.) может уйти.

- Ходят слухи, ходят слухи, ходят слухи тут и там, а беззубые старухи носят слухи по домам (цитата из стихотворения Владимира Высоцкого. – прим.). Все мы когда-то куда-то уйдем. Кто раньше, кто позже. А последний путь туда. У всех. Поэтому вечности нет. Вечность только в Боге. А пока отец Всеволод живет и здравствует – пусть трудится.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Владыка Феофан: Просвещенность – это безопасность Отечества

«Комсомолка» побывала в гостях у нового митрополита Казанского и Татарстанского, назначенного в республику в июле этого года, где за рабочим столом поговорила с ним не только о делах духовных, но и мирских (подробности)