Выжившая на "Булгарии": "Я сидела на плоту и молилась Богу, удивляясь, что еще жива"

Гульфира Нерзиева не могла сдержать слез в суде

Полная расшифровка выступления одной из потерпевших, Гульфиры Газизовны Нерзиевой, 51 год. Казань.

Прокурор: Расскажите, что Вам известно про события, связанные с кораблекрушением теплохода «Булгария»?

Нерзиева: Я скажу, что видела и слышала. Как все случилось, рассказывать не буду - это все знают. После крушения мы оказались на плоту, до этого у нас были большие проблемы, потому что мы тонули, мы спасали сами себя, кто как мог. Мне помог один человек из экипажа, это был механик, я фамилию запомнила – Габитов (в списке экипажа механика Габитова нет, есть радист Ринат Габитдинов, прим. авт.). Он мне очень помог. По технической части своей он может и не все сработал, но ему я обязана жизнью. На плоту мы оказались с большим трудом, там людей очень много было. Все были в шоке. Все не знали, что случилось. Пока мы очухались, наверное много времени прошло. Плакали, орали, ревели, не знаю, кто как себя вел. Я была поспокойнее, наверное, из-за того, что не потеряла из семьи никого. Я осталась жива. Я была одна и я осталась жива. Большой помощи я оказывать там никому не могла, помогала, чем могла. Просто разговорами. Я даже не помню тех людей, которые там были, рядом со мной. Смутно очень помню. Но вылезать и смотреть, кто там проплывает и кто кому помощь оказывает, я просто была не в силах. Я сидела и не двигалась, потому что боялась шелохнуться. Мы боялись, потому что остались одни в воде. Первое время думали, что кто-то придет, но ничего не было. И, наверное, долго мы сидели, ждали. Когда начали кричать, что кто-то там проплывает, теплоход какой-то, все успокоились, но теплоход проплывал мимо нас. Не знаю, не могу подтвердить, что кто-то что-то видел, кто-то в рупор кричал, чтобы мы успокоились, что они там рядом встанут. Я этого не могу говорить, потому что мне было все равно. Я просто сидела и ждала или наихудшего, или наилучшего. Потому что, если бы перевернулись плоты, или продырявились, из людей, которые остались живы, спаслись бы очень немногие.Я не умею плавать, и спаслась, потому что Бог помог. Я сама до сих пор удивляюсь, по истечению этого времени даже, что я жива осталась. Это просто чудо.

Выжившие после крушения более часа ждали помощи на плотах

Фото: ВКонтакте.

Прокурор: Среди вас, тех, кто спасся, на тот момент, кто оказался в воде, были люди, которые были ранены, которым требовалась срочная медицинская помощь?

Нерзиева: Там, наверное, всем требовалась [помощь]. Потому что царапины и ушибы, и кровь текла, я думаю, у всех. Раны у всех были. Потому что когда нас выталкивало откуда-то, мы все равно цеплялись за какие-то предметы. Но перебинтовать, или что-то там сделать, никакой возможности не было, потому что на плотах была вода. Мы сидели просто в воде. Шел дождь, как-то все открыто было, люди вычерпывали из плотов воду. Аптечку мы почему-то нашли позже. Она была прикреплена к краю плота. Мы его когда вытащили, да, там аптечка была, предметы первой помощи были. Но в этом случае, наверное, оказывать помощь друг другу было невозможно.

Прокурор: Как вы считаете, если бы капитан судна «Арабелла» не оказал вам помощь, всем спасшимся, вы могли бы сами, включая вас, доплыть бы до берега самостоятельно?

Нерзиева: Я вам еще раз говорю – я человек, который в жизни не умел плавать. Я могу утонуть в 2-х метровом бассейне.

Трагедия произошла между 81 и 82 буем в Камском Устье

Фото: ВКонтакте.

Прокурор: В течение какого промежутка времени вы находились в таком состоянии?

Нерзиева: Это было где-то полтора часа, не меньше. Я даже не знаю. У нас часов не было, у нас ничего не было, мы не знали. Мы все были в шоке. Но если вы спрашиваете про те теплоходы, которые проплывали, виноваты или нет, все-таки нам нужна была бы моральная поддержка, хотя бы. Пусть он даже на берегу бы стоял, но можно было бы в рупор кричать нам. Мы бы услышали, что «Люди, будет вам оказана помощь. Я стою возле вас, никуда не уплыву. Потерпите». Можно было? Можно! Не надо никакой физической помощи, лишь бы нас поддержали, лишь бы мы знали, что есть люди, которые видят нас.

Выживших перевозили на "Арабеллу" на шлюпках

Фото: ВКонтакте.

Прокурор: Вы какие-либо телесные повреждения получили?

Нерзиева: Телесные повреждения были, но не такие уж страшные. По сравнению с тем, что мы пережили, это была мелочь. Но, знаете, как нам было обидно, когда мерили линейками эти раны на экспертизе?

Прокурор: Вы психологическую травму какую-либо получили? У Вас след какой-то остался или нет?

Нерзиева: На этот вопрос я не знаю, как ответить. У всех, наверное, психологические травмы. До сих пор мы не можем от этого избавиться. Ночами мы не спим, просыпаемся от того, что выплываем каждый день оттуда.

Фото сделано одним из пассажиров приплывшей "Арабеллы"

Фото: ВКонтакте.

Прокурор: Повлияло ли на Вас то, что мимо прошедший корабль не спас, не оказал помощи?

Нерзиева: Я уже сказала, что должна была быть моральная поддержка, хотя бы. Если он не мог нас спасти, он мог хотя бы встать на якорь напротив нас, что-то можно было сделать. Мы были в ужасе, что люди нас не видят.

Адвокат: Вы в состоянии разделить психологическую травму от кораблекрушения «Булгарии» и именно вычленить роль капитана, который прошел мимо вас? Вы говорите, что сейчас ночью не спите. Вы вспоминаете, что мимо вас прошел теплоход, или крушение «Булгарии» вспоминаете?

Нерзиева: Нет, про то, что теплоход прошел мимо я ночью вспоминать не могу, повторяется то, как это все произошло. Но если вы спрашиваете, я все-таки отвечу. Все-таки не только закон, не только какие-то «должны-недолжны», у человека в душе. Должно быть свое личное отношение ко всему. Это просто как человек воспитан, ситуация то непредвиденная. Как бы он (Егоров, прим. авт.) повел себя, если бы у него там были родственники? А если бы он потерял этого родственника? Он всю жизнь жил бы спокойно?

Люди, пережившие трагедию, до сих пор не могут забыть тот ужас, который им пришлось испытать

Фото: ВКонтакте.

Судья: С чьих слов вам известно, что там проходили суда?

Нерзиева: Я не видела, но там люди говорили, спасшиеся. Не все были на плоту, чтобы не перегрузить его. Я слышала, что люди кричали. Это говорило о том, что кто-то проплывает. Что это «Дунайский 66», что это «Арбат», нам это было неизвестно.

Судья: С вашего плота люди как-то сигнализировали?

Нерзиева: Кричали. Махали, чем могли. Я еще раз говорю – я внутри сидела и видеть не могла. Я в шоке была. Как люди вели себя снаружи, я этого видеть не могла, я голову не высовывала.

Адвокат: Как вы сейчас ощущаете, капитан Егоров тогда знал, что произошло, что погибла «Булгария»?

Нерзиева: Я повторяю Вам – все-таки у каждого должны быть человеческие качества. Я больше ничего не могу ответить. Он должен был в этой ситуации поступить по душе, а не как ему указали директора или кто-то...