В гостях у доктора Кипарского: 100 лет назад врач единственным определил, что у Александра III родится внук

Семья до сих пор бережно хранит вещи легендарного предка
В благодарность императорская семья передала доктору пакет с солидной суммой

В благодарность императорская семья передала доктору пакет с солидной суммой

Фото: Олег ЗОЛОТО

Петербурженка Антонина Николаевна Кипарская живет в коммуналке на Кирочной улице «всего лишь 60 с небольшим лет». Но эти стены помнят историю семьи за последний век. В роду Кипарских были и героический военный хирург, и известный петербургский доктор, принимавший членов императорской семьи, и финский академик-лингвист. Семья прошла через блокаду, через многолетнюю разлуку. А напоминают обо всем этом многочисленные артефакты.

«ДОМАШКА» ОТ КУПРИНА

Валентин Федорович Кипарский родился в 1837 году в городе Венден Лифляндии (ныне Цесис, Латвия). По профессии Валентин Федорович был врачом, полевым хирургом, служил на Кавказе в крепости Грозная (ныне Грозный).

Супругой доктора стала француженка Мария де Бонэ. В 1867-ом у них родился первенец, которого, по настоянию матери, назвали Рене. Вскоре чета перебралась в Москву, где у них появилось еще четверо детей: Александр, Лев, Владимир и Нина. В белокаменной хирург служил ординатором Московского военного госпиталя.

Полевой хирург Валентин Кипарский возглавлял госпиталь, который несколько раз посещал Александр II

Полевой хирург Валентин Кипарский возглавлял госпиталь, который несколько раз посещал Александр II

Фото: Олег ЗОЛОТО

В 1877-ом Кипарский в должности главного врача военного госпиталя отправился на русско-турецкую войну. Госпиталь стоял в местечке Горна-Студена, и его неоднократно посещал Александр II. Потомки бережно хранят три фотографии конца XIX века, на которых запечатлен госпиталь.

– В полку свирепствовал тиф, – рассказывает Антонина Николаевна. – Он выкосил пол-армии, погиб и Валентин Федорович. На площади в Софии, на памятнике медицинским чинам, высечена его фамилия. «Турецкий гамбит» практически с него писали.

Историю семьи берегут Антонина Николаевна, ее дети и внуки

Историю семьи берегут Антонина Николаевна, ее дети и внуки

Фото: Олег ЗОЛОТО

После себя доктор оставил пару шкафов с книгами (они служат до сих пор) да диван с шикарными подушками и валиками, расшитыми золотом (не сохранился). Мальчишек на скромную пенсию смогли отправить в военные училища на полный пансион. Но Рене заявил, что хочет стать врачом, как отец. Он окончил гимназию и поступил в Московский университет.

– Учился на одном курсе с Куприным, – рассказывают потомки. – Куприн писал сокурсникам сочинения по литературе за 30, 40 или 50 копеек, на тройку, четверку или пятерку соответственно.

А ПОДЪЕМНЫЕ – ОТ ИМПЕРАТОРА

Супругой Рене стала Ядвига фон Стурцель, с которой он перебрался в Петербург. Жили на съемной квартире. В 1904-ом у них появился сын Валентин, а вскоре Рене отправили на русско-японскую войну. Из Маньчжурии молодой доктор привез сувениры – металлический кальян с гравировкой, шкатулку, зеркальце. Тогда такие вещицы с Востока везли все. А еще Рене привез массу впечатлений. До сих пор в семье рассказывают, как он в одиночку, на свой страх и риск сделал пленному японцу трепанацию черепа, чтобы достать осколки, а затем собрал череп обратно. Пленник не просто выжил, а, очнувшись, даже попросил закурить.

Супругой Рене стала Ядвига фон Стурцель, она преподавала в Смольном училище

Супругой Рене стала Ядвига фон Стурцель, она преподавала в Смольном училище

Фото: Олег ЗОЛОТО

Вернувшись в Петербург, Рене попал в окружение директора Императорского повивального института Дмитрия Отта и определился со специальностью – стал акушером-гинекологом.

К тому моменту, в 1910-ом, у него появился второй сын Георгий. Нужно было расширяться, и Рене приобрел семикомнатную квартиру в новом доме на Кирочной улице (к слову, у его брата-военного Александра уже были хоромы в два раза больше в престижном Доме Бака).

Для антикваров бумаги Кипарских особой ценности не имеют, а вот для самой семьи они бесценны

Для антикваров бумаги Кипарских особой ценности не имеют, а вот для самой семьи они бесценны

Фото: Олег ЗОЛОТО

Обустроить жилище помог удивительный случай. Отта пригласили на консилиум к беременной супруге великого князя Михаила Александровича (младший сын Александра III), и Рене он взял с собой. Именитые доктора как один утверждали, что на свет появится девочка. Только молодой врач сказал, что будет мальчик. Когда у княжеской четы родился сын Георгий, в квартиру Рене доставили пакет с императорскими печатями. Внутри были благодарность и солидные подъемные, на которые и обустроили квартиру.

В свое время Рене Валентинович был знаменитейшим женским доктором в городе

В свое время Рене Валентинович был знаменитейшим женским доктором в городе

Фото: Олег ЗОЛОТО

– В одной комнате оборудовали приемную, в другой – кабинет, а, покидая его, пациенты выходили в гостиную, – проводит экскурсию сын Антонины Николаевны. – В нерабочее время в гостиной устраивали музыкальные и театральные вечера (о тех временах свидетельствуют рояль, скрипка и старинные нотные книги. – Прим. ред.). Далее шли детская комната, столовая, спальня и комната прислуги.

Журналы описывают пациентов Рене Валентиновича с конца позапрошлого века

Журналы описывают пациентов Рене Валентиновича с конца позапрошлого века

Фото: Олег ЗОЛОТО

В квартире все еще хранят журналы, в которых Рене вел подробные записи о своих пациентках. Сохранились даже направления на анализы: даже на мочу они были большими и витиевато украшенными, словно почетная грамота.

От супруги Рене остались милые дамские вещицы

От супруги Рене остались милые дамские вещицы

Фото: Олег ЗОЛОТО

Девичья память коротка, а такая книжечка помогала не забыть, кому дама обещала полонез, а кому – вальс

Девичья память коротка, а такая книжечка помогала не забыть, кому дама обещала полонез, а кому – вальс

Фото: Олег ЗОЛОТО

В бывшей гостиной стоит стол доктора с львиными головами на ножках. На стене – его ровесник, резной шкафчик-аптечка, китайская ширма с журавлями. Вход украшен бархатными шторами, им тоже больше ста лет.

Супруга Рене преподавала в Смольном училище, об этом рассказывают фотоальбомы с воспитанницами. Любопытная вещица – бальная книжечка с привязанным к ней миниатюрным карандашом: в таких барышни отмечали, кому из кавалеров обещали вальс, а кому – мазурку.

КАК ПО БУЛГАКОВУ

В 1912-ом Кипарские покупают загородный домик на озере, в Лоунатйоки (ныне Заходское). Там жена и дети встретили и весну 1917-го. Вернуться в Петроград им уже не дали. Семь лет Рене Валентинович добивался разрешения вывезти родных из Финляндии. Семья воссоединилась в 1924-ом, но лишь на миг: старший сын Валентин, который в 16 лет выбыл из материнского паспорта и получил финское гражданство, заявил, что в Ленинград не поедет, потому что влюбился и собирается жениться. Ему позволили остаться с условием, что он поступит в университет. Ради любви молодой человек сдал всю школьную программу экстерном.

В домике у озера жена Рене и двое сыновей прожили семь лет

В домике у озера жена Рене и двое сыновей прожили семь лет

Фото: Олег ЗОЛОТО

В квартире на Кирочной Кипарские продолжили жить втроем, не считая прислуги. Георгий окончил школу (ныне 239 физико-математический лицей) и Политехнический институт, устроился в проектную контору, женился. В 1936-ом у него появляется сын Владимир.

А еще через пару лет умер Рене Валентинович. Квартира перестает быть местом работы. И, прямо как по Булгакову, ее превратили в коммуналку. Кипарским оставляют четыре комнаты, остальные три (столовая, спальня и комната прислуги) стали отдельной квартирой с входом через черную лестницу. Причем одну из четырех комнат – а в последствие и две – по новым законам занимает бывшая кухарка со своей семьей. В результате за Кипарскими остается только две комнаты в коммуналке.

ДАЧА ЗА ПОЛБОЧКИ КОЧЕРЫЖЕК

В 1941-ом у Георгия рождается второй сын, Александр. Он не пережил первую блокадную зиму. Старшего, Владимира, устраивают в детский сад, и благодаря скудной кормежке он выживает. Весной 1942-го погибает супруга Рене Валентиновича. Самого Георгия на фронт не забирают: он работает над важным военным проектом.

– Еще в 30-х Рене Валентинович построил дачу во Всеволожске, – рассказывает сын Антонины Николаевны. – В блокаду эта территория была подконтрольна городу. Дачу продали соседке за полбочки квашеных кочерыжек. Многие ценные вещи меняли на хлеб. Золотые часы отдали за клок капусты.

Документы не оцифрованы: зачастую неизвестно, о ком говорится в бумагах или кто изображен на фото

Документы не оцифрованы: зачастую неизвестно, о ком говорится в бумагах или кто изображен на фото

Фото: Олег ЗОЛОТО

В 1943-ем Георгий заканчивает работу над проектом, и его призывают в армию. Он попадает в роту пулеметчиков. До конца войны остается еще полтора года. Супруга с сыном Вовкой отправляются в эвакуацию.

– Брат Рене Валентиновича, Александр, был офицером, – рассказывает Антонина Николаевна. – В 1917-ом многих офицеров растерзали, но Александр сбежал под защиту брата Владимира, который хоть и был генералом, но солдаты его любили и избрали «красным» командиром. Во время блокады Александр вышел на улицу и не вернулся.

Направления на анализы больше походили на почетные грамоты

Направления на анализы больше походили на почетные грамоты

Фото: Олег ЗОЛОТО

Раньше элементарный анализ мочи показывал даже уровень «жизненной энергии»

Раньше элементарный анализ мочи показывал даже уровень «жизненной энергии»

Фото: Олег ЗОЛОТО

Владимиру не простили генеральских погон, не раз отправляли в ссылку, а затем вместе с семьей отослали в Уфу и расстреляли еще до войны. На стенах квартиры Кипарских еще остались картины Владимира: он увлекался живописью. Брат Рене Валентиновича Лев умер очень рано. А о судьбе Нины потомкам и вовсе известно мало.

Некоторые вещи, что украшают комнаты Кипарских теперь, – мебель Александра Валентиновича из Дома Бака. Это и резные ящики, и парные тумбочки, и ширма с журавлями, и настольный абажур в виде диковиной птицы. В антикварной лавке за все это много не выручишь, но для семьи предметы бесценны.

ЗНАКОМСТВО В ЭЛЕКТРИЧКЕ

После войны Георгий развелся с женой и стал жить на Кирочной вдвоем с сыном. Часто они вместе ездили на лето в сторону Выборга. Финская дача, конечно, не сохранилась, но любовь к той природе у Георгия осталась.

– В конце 50-х, отправляясь туда на электрике, Георгий встретил молодую девушку, – рассказывает сын.

– Мы сидели рядом, – улыбается Антонина Николаевна.

– Сын сказал ему: «Смотри, какая блондинка симпатичная! Что ты все один маешься? Взял бы на ней да женился». Он взял и женился.

Антонина Николаевна встретила будущего мужа в электричке

Антонина Николаевна встретила будущего мужа в электричке

Фото: Олег ЗОЛОТО

Антонина Николаевна работала учителем начальной школы, ей было 20 лет. Свадьбу сыграли 15 февраля 1960-го. Через два года у Георгия родился третий сын – Николай. Все – и Георгий с молодой женой и сыном, и его взрослый сын Владимир – жили в двух комнатах на Кирочной. А когда Владимир женился и пошли дети, одну комнату пришлось обменять. Много лет Георгий потратил на то, чтобы выхлопотать ее обратно.

– Он был человеком чувствительным, старался сохранить вещи отца и матери, паковал коробки и сундуки в надежде, что когда-то это разберут, – рассказывает Антонина Николаевна. – Потому и сохранилось там много бытовых мелочей.

– Когда я пришла сюда, мне так хотелось узнать, что там, в сундуках, какие богатства, – улыбается Кипарская. – Но после смерти мужа, когда открыла их, увидела, в основном, снимки да письма.

Одно из последних изданий, которое могло себе позволить писать одинаково и о «белых», и о «красных»

Одно из последних изданий, которое могло себе позволить писать одинаково и о «белых», и о «красных»

Фото: Олег ЗОЛОТО

Авторы знакомят читателей с персоналиями того неспокойного времени

Авторы знакомят читателей с персоналиями того неспокойного времени

Фото: Олег ЗОЛОТО

В числе богатств – журнал 1917 года, знакомящий читателя с Лениным, Троцким, «белыми». В серванте с современными фарфоровыми собачками и слонами Антонины Николаевны соседствует кружка 1913 года.

После войны карьера Георгия – беспартийного – не заладилась. Он выпустил несколько книг по машиностроению и сильно переживал, что у старшего брата, оставшегося в Финляндии, уже 300 научных работ, а у него только 30. Браться встретились после разлуки в 1924-ом только в 70-х и с тех пор часто навещали друг друга.

Старший сын Рене Валентин предпочел остаться в Финляндии

Старший сын Рене Валентин предпочел остаться в Финляндии

Фото: Олег ЗОЛОТО

– Кипарские, потомки Валентина, теперь живут в Америке, – рассказывает Антонина Николаевна. – Есть Кипарские и в Австралии, и в Германии.

Сын Владислав появился на свет в 1979-ом. Его отец ушел из жизни в 2001-ом, прожив почти век.

После полувека разлуки братья возобновили отношения и часто ездили друг к другу в гости

После полувека разлуки братья возобновили отношения и часто ездили друг к другу в гости

Фото: Олег ЗОЛОТО

Сейчас у Антонины Николаевны царство из трех комнат: соседям еще при советах дали отдельную квартиру.

– Очень интересная родословная, – признается Кипарская. – Никак не могу привыкнуть, что она и моя тоже.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Пенсионерка превратила свою квартиру в Петербурге в популярный музей

Живет ли петербургская пенсионерка Екатерина Юхнева в музее или превратила в музей свое жилище, мы до конца так и не поняли. Но если это музей, то точно не пыльный и не закостенелый. А сама Екатерина Даниловна – его главный экспонат (подробности)