2016-08-24T01:46:15+03:00

Роман Силантьев: Церковь ничего не просит и не пытается подменить собою государство

Московский ученый в эксклюзивном интервью «КП» предельно четко высказался по поводу распространения влияния запрещенной в России террористической организации ИГИЛ, о войне на Донбассе, о сектах, православии и образовании. Часть 2-я
Поделиться:
Комментарии: comments1
Роман Анатольевич Силантьев, российский религиовед, историк религии, исследователь ислама, доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета.Роман Анатольевич Силантьев, российский религиовед, историк религии, исследователь ислама, доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета.Фото: АРХИВ "КП-Чита"
Изменить размер текста:

Роман Анатольевич Силантьев, российский религиовед, историк религии, исследователь ислама, доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета, в первой части интервью поведал о том, как террористы вербуют сторонников в регионах России, и как обстоят дела с ваххабизмом в Забайкалье.

Дуэль Путин – Эрдоган

– Роман Анатольевич, выступая перед парламентариями, Вы разделили мусульман на правильных и неправильных? Однако где гарантия, что в один прекрасный момент правильный мусульманин Рамзан Кадыров со своими ребятами вдруг не вступит в ряды ИГИЛ?

– Это вопросы из серии: что если завтра Путин примет ислам, а патриарх станет буддистом, или на нас вдруг нападут марсиане, и что мы будем со всем этим делать? Я не знаю, что будет дальше… В жизни конечно всякое бывает, но то, что Кадыров предаст Путина – маловероятно. У Николая-II был друг Эмир Бухарский, который дружил с последним муфтием Российской Империи Мухаммад-Сафой Баязитовым, создателем мусульманской черной сотни. В 1905 году мусульмане в Казани, Бахчисарае и Баку вместе с православными вышли на монархические митинги и добровольно создали дружины по отлову возмутителей спокойствия. Были созданы совместные организации православных и мусульман. И делали они это не за деньги. Я уверен, не ради пиара или денег действует и Рамзан Кадыров. Я лично с ним знаком и считаю его человеком чести. Никто не просил его направлять на Донбасс своих людей, многие из которых погибли при штурме аэропорта. Разве это война Кадырова, разве он обязан помогать православным? Он также не обязан был посылать своих людей в Сирию, чтобы воевать с ИГИЛ. Но он делает это, действуя во благо России.

- Вы хотите сказать, что преданность Кадырова Владимиру Путину и преданность России – одно и то же? Останется ли Рамзан Ахмадович верен России, если вдруг Путин решит оставить пост главы государства?

– Уверен, если Владимира Владимировича сменит его единомышленник, проблем не будет. Но я сильно сомневаюсь, что Кадыров будет предан России, если президентом станет Навальный, Кудрин или, например, Касьянов. Правда, и вероятность того, что кто-то из них когда-нибудь возглавит страну, к счастью, невелика.

– Как считаете, чем закончится дуэль между Путиным и Эрдоганом?

– Надеюсь, что уничтожением Эрдогана. Давайте вспомним президента Египта Мухаммеда Мурси Иса Аль-Аййата, которого свергли военные. Сейчас он ожидает смертной казни. Думаю, что турецкие военные сделают то же самое. Ситуация разрешится без ядерных бомбардировок, и турецкий народ самостоятельно решит проблему с Эрдоганом.

– Но вроде бы все турецкие военные, которые организовали последний заговор против Эрдогана, сейчас находятся в тюрьме?

– Да, более сотни генералов репрессированы Эрдоганом. Но я бы все-таки не стал окончательно списывать их со счетов. Не исключено, что определенные действия в этом направлении придется предпринять и нам.

 Фото: АРХИВ "КП-Чита"

Фото: АРХИВ "КП-Чита"

- Появится ли когда-нибудь на карте государство Курдистан? И как могут сложиться наши отношения с курдами?

- Думаю, что рано или поздно такое государство появится. Курды – это один из крупнейших разделенных народов, который не имеет своей государственности. А ведь их – десятки миллионов! Сейчас курды проживают на территории Ирака, Турции, Сирии и даже Ирана. Люди с оружием в руках завоевали право на то, чтобы основать свое собственное государство. Уверен, что у России с новой страной сложатся дружественные отношения, хотя целый ряд заинтересованных государств будет делать все возможное, чтобы нас поссорить.

– Девиз «Крым – наш!» на сегодняшний день кажется весьма обоснованным. А вот чей сегодня Донбасс? С каждым днем все громче звучат суждения, что Москва отреклась от проекта «Новороссия»?

– Есть в обществе категория людей, которых можно назвать «всепропальщики», иначе говоря, паникеры. При этом они начисто забывают, что есть такое понятие, как военная тайна, а люди, наделенные властью, имеют право, не раскрывать до поры свои планы. Я верю, что Донбасс будет развиваться по абхазскому сценарию. Он уже выдержал страшные удары, и люди с оружием доказали свое право на самоопределение. И в ДНР, и ЛНР есть боеспособная армия. Власть на Донбассе местная, а не киевская, и накал боевых действий, слава Богу, спал. То есть можно говорить, что фактически Новороссия существует. Другой вопрос: почему, когда инициатива была на нашей стороне, не взяли Мариуполь и Одессу? Возможно, элементарно не хватило на это сил, возможно, эти силы появятся позже... Не исключен также вариант, что власть в Киеве сменится сама собой. Тогда очередной правительственный кризис отодвинет вопрос независимого Донбасса в украинской политической повестке на второй план.

– Роман Анатольевич, как Вы считаете, крымские татары не несут угрозы исламизации крымского полуострова?

– Некоторые думали, что крымские татары станут мощным противовесом русофильским настроениям на полуострове. Некогда в противовес Русской общине Крыма, был создан меджлис крымскотатарского народа, который практически при всех правителях получал финансирование из госбюджета Украины. Также крымскотатарских националистов спонсировали турки и саудиты. Меджлис должен был сыграть роль предохранителя, или правильнее сказать – взрывателя, на тот случай, если Крым захочет вернуться в состав России. Однако этот взрыватель не сработал. Были волнения и даже отдельные жертвы, но все закончилось мирно. Ряд активистов меджлиса был депортирован, кого-то посадили за экстремизм, для кого-то оказалось достаточно провести беседу. Сейчас их лидеры, оказавшиеся за пределами Крыма, в отместку взрывают линии электропередач, пытаясь создать энергетическую блокаду полуострова. Но это все, на что они способны.

Церковь ничего не просит

- Роман Анатольевич, раз уж мы заговорили о Русской православной церкви, сегодня все чаще звучат обвинения, что церковь активно вмешивается в дела государства. Ваше мнение?

– Высказывания, что церковь, якобы, куда-то противозаконно лезет, я слышал многократно, но на вопрос, куда именно, внятных ответов так и не получил. Государство не вмешивается в дела церкви, а она не вмешивается в дела государства. Патриарх не учит президента России, как ему управлять страной. Отмечу, что среди наших госчиновников нет ни одного священника. Служителям церкви запрещено избираться в депутаты или занимать посты исполнительной власти. В России, если православный священник или муфтий хочет стать губернатором, он отправляется за штат. Кадыров до того, как возглавил Чеченскую республику, был ее муфтием. Перед тем, как занять пост главы республики, он сложил с себя полномочия духовного лидера.

Все, что делается у нас в стране, происходит в соответствии с законом, где прописано, что церковь в России отделена от государства. Этого, кстати, нельзя сказать об Украине, где рукоположенный священнослужитель может стать, например, депутатом парламента.

Поэтому могу сказать, что в полном соответствии с законом церкви возвращают ранее отобранные храмы, а в школах ввели предмет «Основы религиозных культур».

Министр образования Забайкалья Анатолий Чумилин. Фото: АРХИВ "КП-Чита"

Министр образования Забайкалья Анатолий Чумилин.Фото: АРХИВ "КП-Чита"

Кстати, я читал интервью министра образования Забайкальского края Анатолия Чумилина, где он допустил некорректное высказывание по поводу преподавания религиозной культуры. Якобы представители религий не имеют права преподавать в школах. В частности, министр заявил: «Даже если служители церкви сообщают о наличии у них педагогического образования, допустить их к работе с детьми, мы не имеем права».

И здесь он сам нарушает закон, заявляя, что не пустит на порог школы священнослужителя, даже если у того будет диплом о педагогическом образовании. Это есть ни что иное, как дискриминация по религиозному признаку! Подобного рода заявления содержат в себе признаки преступления. Создается впечатление, что ваш министр образования законы не читал и, соответственно, занимаемой должности не соответствует. В связи с этим я через средства массовой информации оповестил местных правоохранителей и направил соответствующий сигнал в министерство образования России.

– А что это за история с четырьмя мировыми религиями?

– Это высказывание министра о существовании четырех мировых религий, которое меня и вовсе повергло в шок. Я студентов за такие ляпы на экзамене отправляю на пересдачу. Он, вероятно, не знает, что мировых религий всего три, а не четыре: христианство, мусульманство и буддизм. Иудаизм мировой религией не является.

– Роман Анатольевич, в школах когда-нибудь введут богословие?

– Православная культура – предмет культурологический, он не миссионерский и не богословский. Люди, которые хотят воспитать своих детей по-настоящему в православном ключе, отдают их в специализированные гимназии. И это не случайно. Почти все известные ученые Российской Империи были выходцами из церковных гимназий. Сейчас монахи работают экономическими аналитиками, масса священников – действующие врачи, а некоторые священнослужители даже преподают астрономию и высшую математику. Государство знает, что гимназии будут выпускать не только священников, но и интеллектуалов-ученых, и светских специалистов.

К сожалению, гимназии - очень дорогое удовольствие для Церкви, и местами они обходятся дороже, чем семинарии. Поэтому-то их не так много. Мы стремимся к увеличению количества подобных учебных заведений, но одного желания мало. Тут без социального партнерства с государством не обойтись. То же можно сказать и о православных детских домах. Практика показала, что у выпускников таких детдомов уровень социализации и законопослушности на порядок выше, чем у их сверстников из обычных детских домов.

– Я слышала, что решается вопрос об оплате труда учителей гимназии за счет бюджета минобразования. Это так?

– Переговоры по этому поводу ведутся, но местами очень и очень сложные. Бытует мнение, что церковь слилась с государством в экстазе, и что все решается по одному щелчку пальцев. На самом деле это далеко не так. Один из главных пороков нынешней бюрократической государственной системы заключается в том, что даже прямое указание президента может быть не выполнено из-за саботажа чиновников. И подобные казусы присутствуют при решении очень многих вопросов. Однако, несмотря ни на что, ситуация в целом улучшается. Церковь требует выведения абортов из системы обязательного медицинского страхования, выступает против закрытия больниц и сельских школ.

Интересна позиция СМИ, которые фактически не освещают спорные вопросы между церковью и властями. Например, был очень серьезный конфликт между РПЦ и Сердюковым по поводу введения в армии института военных священников – капелланов. Лишь с приходом на пост министра обороны Сергея Шойгу, этот вопрос успешно разрешился.

Церковь ничего лично для себя не просит, и уж тем более не пытается подменить собою государство. Она просто предлагает свои услуги государству, с тем, чтобы укрепить страну – повысить рождаемость, объединить и консолидировать вокруг благих дел здоровые силы бизнеса, объяснить чиновникам и правоохранителям их функции и донести до них понятие слова власть, которое не означает сбор налогов, а ставит перед ними конкретную социальную задачу – защищать слабых от сильных.

фото с сайта museum.ru

фото с сайта museum.ru

– Роман Анатольевич, коль уж речь зашла о том, что церковь ничего лично для себя не просит: вот уже 13 лет не утихают споры, как же все-таки должно использоваться здание церкви декабристов в Чите – как храм или как музей?

– Ответ очевиден. Если здание строилось как церковь, то и использоваться должно как церковь. Декабристы были православными людьми и ходили в церковь молиться. И мне кажется, стоило бы спросить их потомков, что они думают по этому поводу. Уверен, сами декабристы вполне определенно ответили бы, что там должна быть церковь, а не музей, пускай даже и созданный с целью сохранить для потомков их наследие.

В Москве, в Казанском соборе в советское время был музей атеизма. Его благополучно перенесли в другое здание. И ничего не случилось, небо на землю не рухнуло. Сейчас из многих церквей убрали музеи, и доступ в храмы стал бесплатным. Отмечу, что русская православная церковь еще ни одного музея не захватила, в то время как советская власть устраивала в храмах склады и общественные туалеты. И вообще, согласно российскому законодательству все имущество, ранее принадлежавшее церкви, подлежит возвращению. Иногда возникают определенные сложности с предоставлением помещения для переезда туда музея, но это уже дело местных властей. Думаю, со временем все эти трудности можно будет преодолеть.

– Возникает вопрос, почему же столько лет церковь не требовала вернуть это здание?

– Православная церковь в России – самая быстрорастущая религиозная организация. За последние десять лет количество православных храмов в стране увеличилось на 25%, количество мечетей – на 20%, в то время как, например, количество протестантских храмов вообще не увеличилось. Церкви нужны новые храмы, естественно, вместо того, чтобы строить новые, было бы неплохо вернуть старые.

– В Забайкалье есть и другие храмы, но они требуют восстановления. Взять ту же Калининскую церковь в Нерчинском районе.

– Нужно учитывать особенности расселения жителей. В Москве, например, большая часть храмов сосредоточена в Центральном административном округе. В свое время в Митино и Строгино храмов вообще не было, пришлось строить. А в Чите не хватает храмов именно в центральной части города.

Церкви, секты и снова ИГИЛ

- Роман Анатольевич, бытует мнение, что христианство, как мировая религия, находится в кризисе: в Европе закрываются христианские храмы, их отдают под мусульманские мечети. В России РПЦ, якобы, вообще не способна развиваться без господдержки. Что Вы можете возразить по этому поводу?

– Проблема христианства есть, но не у нас, а на Западе, да и то не везде. Да, в Европе не только закрывают, но даже сносят старинные католические храмы. В то же время в странах Южной Америки католичество чувствует себя прекрасно, да и не только там. В России же я никакого кризиса православия не наблюдаю.

– Долгое время самым страшным проявлением религиозного фанатизма у нас считались секты, наподобие сатанистов. Сегодня появился ИГИЛ. На ваш взгляд, что страшнее?

– В сравнении с тем, что творит ИГИЛ, сектанты – просто малолетние хулиганы. Сегодня, когда игиловцы режут людям головы и выкладывают видео казней на «YouTube», уже никого не удивишь распятой кошкой. Кстати, сатанисты – это неофициальная организация. У нас в стране насчитывается порядка 45 официально зарегистрированных сект. Главное их отличие от официальных религий в том, что для сект разного рода извращения и преступления являются нормой, а для традиционных религий – девиацией. Хотя не спорю, и там, и там могут и квартиру отобрать, и насилию подвергнуть. В церкви тоже служат люди, к сожалению, не идеальные.

Например, в СМИ муссировалась информация о нашем патриархе светлейшем, якобы торгующем табаком и алмазами…

– Не спорю, и в церкви попадаются нечистые на руку священнослужители, и даже гомосексуалисты. Здесь ведь нет своей внутренней спецслужбы, и людям верят в основном на слово. Большинство священников у нас живут небогато и служат в основном в селах. Поэтому если священник, да еще в монашеском чине, вдруг начинает разъезжать на дорогом спортивном авто, это сразу же вызывает неприятие его же собратьев.

Поясню различие между сектой и церковью на примере. В начале 2000-х годов был случай, когда в Нижнем Новгороде священнослужитель за деньги повенчал пару гомосексуалистов. За это его лишили сана, тому, кто дал ему ключи от церкви, запретили служить, а сам храм снесли.

Подобные противоестественные браки и другие непотребства являются обычной практикой в сектах. А разница в том, что в церкви подобные случаи единичны, караются крайне сурово и, как правило, в дальнейшем уже не повторяются. Никто провинившихся защищать не будет – их выгонят взашей.

– В православии есть иерархия. Для того чтобы назначить священника, его нужно обучить, рукоположить, а в исламе как?

– У нас к священнику предъявляются жесткие требования, каждый из них проходит несколько степеней, чтобы занять определенную должность. В исламе же любой, кто разбирается в Коране, может стать духовным лидером, несмотря на то, что он может быть наркоман, сумасшедший или многоженец. За православного священника несет ответственность архиерей. У мусульман подобной ответственности нет.

– Роман Анатольевич, в заключение, дайте нашим читателям практический совет, можно ли по внешнему виду человека в восточном костюме отличить, кто перед тобой: ваххабит или нормальный мусульманин, исповедующий традиционный ислам?

– По внешнему виду отличить приверженца ИГИЛ от правильного мусульманина непросто. Они стараются в одежде не выделяться. Основным показателем для женщин будет черная глухая одежда и такой же платок. Нормальные мусульманки предпочитают красивые платки из разноцветных тканей, или другие национальные головные уборы. Как правило, они отдают дань изыскам мусульманской моды и следят за своей внешностью. Мужчины-ваххабиты обычно носят длинную бороду без усов, бреют голову, нередко заправляют брюки в носки.

– Роман Анатольевич, спасибо за подробный рассказ и с наступающим Новым годом!

Еще больше материалов по теме: «Чита и забайкальцы»

 
Читайте также