2016-12-23T12:18:11+03:00
Комсомольская правда
267

Спасёт ли нас госмонополия на алкоголь

Наш колумнист считает, что единственно правильный вывод, который следовало бы сделать из трагедии в Иркутске, - бороться надо не с алкоголем, а с алкоголизмом!
Вот и опять появились громкие заявления о необходимости ввести госмонополию на производство спиртаВот и опять появились громкие заявления о необходимости ввести госмонополию на производство спиртаФото: Сергей ШАХИДЖАНЯН

Гибель людей в Иркутске от употребления «боярышника» - страшная трагедия, вызывающая недоумение в любом цивилизованном обществе. Поэтому было бы странным отсутствие обсуждений, разбирательств и прочих более серьезных бурных реакций. Другой вопрос, что сразу же нашли «удобного» виноватого – частный бизнес. А государство (видимо, то самое, всеобщего благоденствия) мол, всех спасет, взяв алкогольный рынок под контроль.

Вот и опять появились громкие заявления о необходимости ввести госмонополию на производство спирта. Это значит, что все заводы, производящие спирт, из которого потом сделают водку или другие настойки, должны как минимум наполовину принадлежать государству в лице таких компаний, как Росспиртпром, Татспиртпром или Башспирт...

Эта мера сейчас подается, как лучший способ усилить контроль над качеством продукции и избавить людей от фальсификата. Но станет ли от этого действительно качественная продукция доступной?

Контроль качества производимого спирта есть и без госмонополии – за легальными заводами и даже перевозками спирта следят со всех сторон. Но как монополия государства на алкоголь может решить проблему с альтернативной бесконтрольной нишей – рынком производства технического и медицинского спирта, который отличается только отсутствием акцизов и контроля? Именно этот сектор является поставщиком ядовитых веществ.

Что из себя представлял «Боярышник», которым отравились десятки людей? Это было даже не лекарство, это было средство для ванны с ароматизатором. Конечно, были и нарушения в технологии изготовления: вместо этанола в этом средстве для ванны присутствовал ядовитый метанол. Но оно и не предназначалось для употребления внутрь, а значит производимое для него сырьё, в любом случае, не попадает под контроль Росалкольрегулирования, к нему не применима система ЕГАИС, которая позволяет проследить всю цепочку от закупки сырья до реализации готовой продукции. Помните, все смеялись над историей, как американка сварила кошку в микроволновке, потому что на инструкции к печке не было указано, что в ней нельзя сушить кошек… вот теперь стало не смешно…

Так выглядит этикетка той самой отравы, из-за которой в Иркутске погибли десятки человек Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Так выглядит этикетка той самой отравы, из-за которой в Иркутске погибли десятки человекФото: Юлия ПЫХАЛОВАtrue_kpru

Опыт ограничения оборота алкоголя есть и у России, и у США, и у Финляндии. Результат везде был печальным. Еще в царской России во время первой мировой войны, когда были введены ограничения, народ без проблем находил альтернативы: денатурат, лаки и прочие несъедобные жидкости. Окончательно традиция поиска доступных «заместителей» закрепилась в 80-х годах в СССР. Тогда не было других альтернатив, кроме медицинских препаратов, например, той же самой настойки боярышника, или дешевых одеколонов.

Вот и сейчас люди стремятся найти, доступную альтернативу водке. И находят.

Настойки в аптеках имеют значительное преимущество в цене из-за отсутствия акцизов, которые составляют примерно 50% в цене недорогой водки. А в аптечных препаратах копеечный спирт. И хорошо, если в аптеке люди покупают шкалик, чтобы «догнаться». А то ведь некоторых не останавливают и сугубо техническое назначение жидкостей. И шутка Задорнова про тормозную жидкость и холодный лом сейчас не такая уж и шутка... По данным Росалкогольрегулирования, за год россияне выпивают от 170 до 250 миллионов литров аптечных настоек и лосьонов в водочном эквиваленте (40% содержания этилового спирта). Это примерно 20% от всего водочного рынка в России.

Монополии могут быть естественные (как, например, РЖД), или государственными в сферах добычи и распределения природных недр и сырья, в сфере оборонной промышленности, где важно сохранить независимость от других государств оправданы и необходимы. Но этот формат для алкогольной продукции проблему не решит. Сейчас люди бегут за суррогатом из-за высоких акцизов на пищевой алкоголь. А если установить госмонополию, то производителям будет намного проще договориться о дальнейшем повышении, что приведет к заморозке развития отрасли. Не будет стимула бороться за качество, который возможен лишь в условиях здоровой конкуренции.

Было бы бредовым предложением сделать алкоголь чуть ли не бесплатным и беспробудно пить, но и полностью избавиться от алкоголя - утопия. Это приведёт только к развитию бесконтрольного теневого сектора. В Беларуси 90% алкоголя производится госпредприятиями, не чувствительными к рыночным настроениям. В итоге за последние 2,5 года объемы производства сократились на 30% - население перешло на суррогаты и нелегальный алкоголь.

Те несчастные, которые погибли в Иркутске от отравления, лишь капля в море смертей от некачественного алкоголя и фальсификата. Каждый день выходят новости о новых отравлениях... А сколько людей гибнет в тишине? А сколько умерло по причине болезней, вызванных алкоголизомом? А сколько невинных полегло в результате насилия, в том числе и бытового, от рук невменяемых нетрезвых персон? Цепочку можно продолжать до бесконечности, но факт в том, что ни один из этих вопросов госмонополия не решит. Проблема гораздо глубже. Как в той знаменитой фразе из к/ф «Покровские ворота»: «А кто не пьет? Скажите мне, кто не пьет?». И проблема в том, ЧТО пить – лишь часть беды.

Поднятая вокруг алкогольной продукции шумиха больше похожа на передел рынка, на попытки заполучить побыстрее и подешевле высокодоходные компании прибыльной отрасли. Эта ситуация на алкогольном рынке складывается уже не первый год. Еще в 2011 году Росалкогольрегулирование затеяло перелицензирование предприятий алкогольной промышленности. В итоге были остановлены многие региональные спиртовые и водочные предприятия, которые могли бы работать под жёстким контролем в соответствии с современными нормами, были потеряны рабочие места, сокращены поступления в региональные бюджеты. Зато в выигрыше оказался Росспиртпром – госкомпания, значительно усилившая свои позиции на рынке. В 2016 году тот же Росспиртпром купил 8 предприятий, производящих 20% спирта в России за вполне скромные 6,5 млрд рублей. Всего же на госкомпании и так уже приходится 65% - 70% от общего объёма спирта. Будет ли государство при таком раскладе заинтересовано в снижении потребления населением алкоголя? Вряд ли. А вот высокие цены и посредственное качество вполне реальны.

Бороться с некачественным алкоголем необходимо. Но монополизация государством алкогольных предприятий никак не защитит людей от контрафакта, произведенного в подвале. Если уж на то пошло, то необходимо усиливать контроль за производством медицинского и технического спирта, ужесточать наказание за производство и сбыт нелегальной продукции, ввести обязательную маркировку спиртосодержащей продукции, чтобы не было путаницы. А то вот в Красноярске задержали продавца поддельного виски, от которого умерло 11 человек, и оставили под домашним арестом... Так что все спекуляции по поводу частников и государства имеют только одну цель – заработать побольше денег, невзирая на возможные последствия. Бороться нужно не с алкоголем, а с алкоголизмом.

КСТАТИ

Продажу настойки боярышника и валокордина без рецепта могут запретить

- В следующем году медпрепараты, которые содержат спирт, будут продаваться только по рецептам. Купить их можно будет только в аптеках, – заявил вице-премьер Александр Хлопонин (подробности)

Материал отражает исключительно мнение автора, которое может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также